Секс, брак и семья

Каждая часть мира желает своей пары, подобно янтарю и соломе. Бог вложил желание в мужчину и женщину, чтобы мир мог обрести существование через посредство их союза.

Джалал ад-Дин Руми. Маснави

1. Культурное моделирование сексуальных отношений

в природе существует два основных инстинкта: добыча и поглощение пищи и половое влечение. Живому существу необходимо, конечно, и многое другое, например, дышать, но это происходит само собой, автоматически, и не требует некоторых усилий. Пища и половые от­ношения всегда требуют некоторых установлений. Еда обеспечивает поддержку индивидуального существования, это важнейшая состав­ляющая культуры жизнеобеспечения (за ней по значимости следуют одежда и жилище). Половой инстинкт и воспроизводство себе подоб­ных - это основа поддержания вида.

Размножаются живые существа по-разному. Так, бактерии и амебы размножаются не половым путем, а почкованием. И у человечества ПОЯВJ1Тся такая возможность, если удачно пройдут опыты клонирова­ния людей. Но это может привести к резкому снижению адаптивных механизмов у человечества в целом. Дело в том, что у амеб на 1000 му­таций встречается лишь одна полезная, а у существ, размножающих­ся половым способом, их во много раз больше.

У высокоразвитых животных и людей размножение половым пу­тем способствует естественному отбору. Как и ранее, в дальнейшем будут выживать особи, резистентные к изменяющемуся климату, ка­честву продуктов питания, воздуха, носителям особо опасных заболе­ваний, например вирусам СПИДа.

Какую" же роль во всем этом играет пол? Какова вообще функция полов в человеческом обществе?

Люди очень разные. Любую группу людей можно выстроить в ряд: от самого высокого до самого малорослого, или от самого светловоло­сого до самого темноволосого. Но в любом случае получится нормаль-

ное статистическое распределение (кривые К. Гаусса, - гаусианы). Крайних случаев будет очень немного, а средних - подавляющее большинство.

Например, выстроим всех людей, - жителей Земли по росту. На одном конце окажутся самые высокие (вроде негров нилотов), надру­гом - самые низкорослые (вроде пигмеев), в центре - люди средне­го роста, их будет значительно больше, причем это будут представите­ли самых разных рас.

Процент женщин, относящихся к центральной группе, причем по любым параметрам - росту, цвету кожи и волос, определенному на­бору генов - всегда больший, нежели у мужчин. Классическая форма дальтонизма у женщин не наблюдается. Женщины - лишь носители гена гемофилии, но сами этой болезнью не болеют. Среди женщин го­раздо меньше анормальных случаев, чем среди мужчин. Среди жен­щин, по антропологическим данным, больше особей сбалансирован­ных, усредненных, и гораздо меньше групп риска, чем среди мужчин.

Почему? Потому, что биологическая адаптация отличается прежде всего целесообразностью. В английском языке есть термин ехреп­dable - «то, что не жалко тратить, выбрасывать» (если у вас в карма­не имеются и песо, и доллары, что вы будете тратить в первую оче­редь?).

Природа предпочитает «тратить,) мужчин, ей их не жалко. Поду­маем, сколько за всю жизнь детей может родить одна женщина и один мужчина? Женщина - максимум 15-20, на самом же деле еще меньше. А мужчина? Теоретически - тысячи! При пониженной доле мужчин в сообществе их все равно хватит для нормального вос­производства, в то время как потеря даже одной женщины ничем не компенсируется.

В культурах всех народов мира мужчины более экстравертированы, более ориентированы на внешние, зачастую рискованные действия. Женщины меньше курят, пьют, больше берегут себя, да и природа бе­режет их. Экспериментирует природа прежде всего на мужчинах: «а что будет, если сделать его таким, или таким? Неудача? Ничего, обойдемся. Но если удача - это можно будет и закрепить, протира­жировать в его детях!»

Естественный отбор среди мужчин раньше был более значитель­ным, чем сейчас, в эпоху приоритета «прав человека». Войны, борьба за власть отбирали лучших, т. е. наиболее приспособленных к окружа­ющей среде мужчин.

Таким образом, женщины обеспечивают устойчивость, стабиль­ность, количество отбора; мужчины - скорее его качество.

Половой инстинкт объединяет мужчину и женщину, но именно он их и разделяет. Дело в том, что половой инстинкт по-разному ра­ботает среди представителей разных полов.

у животных встречаются разные модели взаимоотношений. Серые гуси - верные супрути. Потеряв пару, самец очень долго щ:реживает и может вообще не найти другую самку. А кролики-самцы пожирают своих маленьких детенышей, чтобы те им не мешали спариваться с лю­быми самками; поэтому крольчихи прячут детенышей. То же мы на­блюдаем и у кошек.

Мужчин чаще можно сравнить с котами и кроликами, чем с се­рыми гусями. Их цель - возможно большее число сексуальных партнерш, многочисленные связи. Тетерева токуют, олени бодают­ся, мужчины дерутся на дуэлях. А уж выбрать удачный мужской экземпляр - дело дам! Задача женщины - не только найти его, но и удержать при себе.

И это - логика оптимальной адаптивной стратегии. Отсюда у мужчин и женшин развились две различные тактики поведения, и это предопределено генетически.

Однако как и во всех остальных сферах жизни человека, здесь большую роль играют особенности культуры. И сексуальное поведе­ние, как и принятие пищи, становится культурно обусловленным.

Различные человеческие сообщества выработали и разные фор­мы совместного существования мужчины и женщины. Существуют ли среди них какие-нибудь наиболее естественные? Трудно ска­зать.

Весьма дискуссионным является вопрос о так называемом проми­скуитете - беспорядочных половых отношениях в первобытном об­ществе. Существовал ли он вообще, и являлся ли он формой обще­ственной организации? Мнения ученых расходятся. Ю.И. Семенов считает, что да, многие другие - нет. В качестве подтверждения этой гипотезы часто приводятся оргиастические праздники, отмечаемые многими народами Европы в контексте календарных праздников, на­пример, Ивана Купалы (праздник летнего солнцеворота, 22-24 ию­ня). Однако этнографических данных, точно подтверждающих суще­ствование промискуитета, не имеется.

Близкие к промискуитетным отношения наблюдаются у шим­панзе, однако тут одновременно действуют ранговые отношения. Самцы высокого ранга всегда имеют при орите т перед низкоранго

выми, последние же редко посягают на обладание высокоранговыми самками.

Браки делятся на полигамные и моногамные. Но это не только форма сексуального общения: в неменьшей степени, а возможно, прежде всего, это связано с устройством данного общества: эконо­микой, правовой системой, его религиозными и прочими установ­ками.

Полигамия может быть синхронная или диахронная, инемалая часть жителей стран Запада давно живет в диахронной полигамии, или, иначе говоря, в серийной моногамии, т. е. человек имеет несколь­ко семей последовательно во времени. В прошлом существовали обще­ственные санкции, запрещавшие или не одобрявшие разводы, и потому эта серийность принимала чаще всего форму внебрачного сожитель­ства. Сейчас, когда западное общество в целом терпимо относится к разводам, их число резко возросло.

Кроме того, нередко в западном обществе встречаются мужчины и (реже) женщины, имеющие по несколько сексуальных партнеров одновременно, один из которых - супруг. Мужчин, живущих на две семьи, огромное количество.

В ряде стран мира наблюдается кризис семьи, т. е. у большого числа членов общества вообще отсутствует мотивация к созданию стабильной семьи, и люди довольствуются более или менее постоян­ными сексуальными отношениями с одним или несколькими парт­нерами.

Все сказанное, однако, не снижает нашего глубокого уважения к прекрасным обычаям серых гусей, и даже иногда желания следовать их благородному примеру. Но при этом необходимо ограничивать на­туру с помощью культуры, прежде всего в ее соционормативной сфе­ре, воздействием норм права, этики и эстетики.

Возраст начала половой жизни в разных культурах мира разли­чается довольно сильно. Чаще всего он определяется не биологиче­ски, а культурно. Большой разброс в этом вопросе дают даже до­вольно близкие территориально русские деревни XIX в.: в одной, согласно многим свидетельствам, девушки вступают в связь с 13­14 лет, а в другой - выходят замуж в 18-20 лет и обязательно дев­ственницами.

Различия между разными культурами и обществами огромны. В ис­ламе или среди высококастовых индусов добрачная девственность имеет колоссальное значение. Девушку охраняют с детства, оберегают от лишних контактов, возможного сглаза, распространено затворни чество. Правда, у мусульман-кочевников бывали и добрачные связи, но они очень рискованны (пойманный юноша может быть убит). С другой стороны, среди народа илла в Центральной Африке к 10-­11 годам ни одна девушка не остается девственной.

Кто и для кого считается нормальным сексуальным партнером? Да­леко не во всех обществах это люди примерно одного возраста. У або­ригенов Австралии девочка 8-9 лет может выйти замуж, но только - за старика. Молодые же ребята могут жениться, но только на женщине, значительно старше себя; 20-25 лет - нормальный возрастной диапа­зон в браке. Понятно, что к тому времени, когда пожилой мужчина женится на молоденькой девушке, его первая жена уже успевает уйти из жизни.

Важную роль в сексуальных отношениях играет внешняя жен­ская и мужская привлекательность. Но существуют ли какие-то уни­версальные ее параметры, характерные для всех культур мира? Едва ли. Идеал женской красоты в западных обществах - довольно вы­сокая, стройная, длинноволосая блондинка с хорошими формами, приблизительно Мерилин Монро (сегодня фактически кукла Бар­би). Это фенотип красивой женщины в странах Северной Европы, Скандинавии, т. е. там, где достаточно высокий материальный уро вень благосостояния. Подсознательно этот образ ассоциируется с успехом, уверенностью. Но этот идеал, конечно, не абсолютен. у горных народов Вьетнама и Лаоса гораздо более ценится темноко­жая женщина.

Среди черкесской аристократии высокая грудь у женщины счита­лась почти уродством. Девушки пеленали грудь, чтобы она не росла. Идеальной бьmа фигура мальчишеская, плоскогрудая и с узкими бед­рами, затянутая «рюмочкой».

Нормальная женская стопа казалась китайцам слишком вульгар­ной. Девочкам из благородных семей с детства бинтовали ножки, отчего стопы деформировались, и начинали походить в глазах китай­цев на «ростки лотоса». Взрослые женщины с подобными ступнями в знатных семьях порой передвигались с большим трудом. Кроме того, предполагалось, что ограничение роста ступни способствует полноте бедер, что тоже считалось красивым. В семьях трудящихся китайцев ограничение роста ступни не принимало таких крайних форм, но все же отчасти практиковалось. Еще в 1960-х гг. в Китае можно бьmо ви­деть весьма пожилых, но все еще бодрых женщин с необычно малень­кими ступнями.

Особое внимание следует уделить сексуальному поведению, при­нятому в различных обществах в качестве нормативного. Всюду суще­ствует как повседневное, обычное поведение, так и особые, экстре­мальные ситуации.

Например, в большинстве обществ мира известны изнасилова­ния, сексуальные нападения, индивидуальные и коллективные. До сих пор не вполне прояснен вопрос: насилие мужчин над женщина­ми в традиционных и современных культурах - одного ли они по­рядка, одинаковыми ли причина ми порождены1 Единого ответа до сих пор не найдено. Встречается, однако, и сексуальное насилие женщин над мужчинами. Среди меланезийцев Тробрианских остро­вов, по данным Б. Малиновского, существовал странный обычай йауса - женские коллективные сексуальные нападения на мужчин. Таким нападениям подвергались мужчины, очутившиеся вблизи по­лей, где занимались прополкой женщины - работницы из другой деревни. У африканского народа кикуйю насилие мужчин является формой их инициации.

В сексуальных отношениях у людей существуют некоторые базис­ные инстинкты, некоторые универсальные для всех биологические установки. Однако культурные особенности - подчас рационально объяснимые, подчас совсем необъяснимые - дают картину большой вариативности. То, что мы считаем «нормальным», «естественным», нередко в высшей мере условно, культурно обусловлено, институцио­нально.

Например, обратим внимание на такое чувство, как ревность. Ка­жется, что это индивидуальное психологическое свойство личности. Однако оно определяется также и культурой. В особенности это касается самооценки и поведения человека, испытывающего чувство рев­ности. Мужчина ревнив, потому что его культура заставляет его быть ревнивым. Так, в соответствии с нормами арабской культуры, так как его внимание с детства фиксировали на том, что измена жены чрезвы­чайно сильно роняет его социальный статус, Отелло задушил Дезде­мону. У полиандрического народа тода, живущего в горах Нилгири в Южной Индии, ревность считается признаком неблагородного человека. У шведов ревность называлась «черной болезнью» и также не очень уважалась.

У разных народов мира сушествуют разные сексуальные обычаи.

Например, обмен женами у мужчин-побратимов. Женами менялись эскимосы и чукчи, переезжая на лето на другую стоянку или уезжая на рыбалку. Установление таких отношений бьmо возможно лишь в том случае, если все партнеры, и мужчины, и женщины, относились друг к другу с искренним теплом и дружбой.

Сексуальные услуги распространены в культуре гостевания среди многих народов мира. Путник, приходящий в ярангу чукчей, обычно получал возможность переспать с какой-то женщиной из этой се­мьи - женой, сестрой или дочерью хозяина. Это встраивалось в адап­тивный механизм культуры: гостя, продрогшего на морозе, клали в спальный мешок вместе с женщиной. Согревание телом - наиболее эффективный способ отогревания вообще. Сексуальные отношения при этом могли возникнуть (особенно если женщина привлекатель­на), а могли и не возникнуть, во всяком случае, они не были обяза­тельны.

Культурные традиции во взаимоотношении полов зависят также от условий обитания народа, но только косвенно. Чем более страти­фицировано, ранжировано обшество, тем тщательнее в нем оберега­ют девушек, причем в особенности девушек из богатых и знатных семей.

Многое в вопросах о сексуальных отношениях не поддается одно­значной и ясной интерпретации. Например, это табу, накладываемые на женщин в период менструации. Они осмысленны и понятны в от­ношении общества охотников и рыболовов: даже капля менстру­альной крови, попавшая на охотничьи и рыболовецкие инструмен­ты, будет отпугивать зверя. Ее запах настолько силен, что его нельзя уничтожить, и он не выветривается. Но подобные запреты существу­ют среди народов-земледельцев и представителей других типов хозяй­cтвeннoй организации. Очевидно, они связаны с вредоносной маги­ей, в которой использовалась менструальная кровь.

Особая тема в антропологии сексуальности - гомосексуализм.

В иудео-христианской культуре, а до недавнего времени в культуре западного мира в целом доминирует отрицательное, подчас резко от­рицательное отношение к гомосексуализму, доходящее вплоть до юридического запрета и уголовного преследования. В тюрьме гомо­сексуалисты составляют контингент (<опушенных», «петухов». «Пидор» ­ужасное ругательство, обозначающее пассивного гомосексуалиста, что, собственно говоря, явилось результатом смещения смысла, так как педераст в исконном значении этого слова - активный мужчина, живуший с мальчиками.

Католические общества еще в большинстве случаев закрывают глаза на проблему гомосексуализма. Целибат католических священ­ников, ксендзов и кюре приводит к тому, что в этой среде гомосексу­ализм распространен довольно широко. Протестантские культуры от­носятся к нему негативно, хотя и здесь гомосексуализм встречается в закрытых мужских заведениях, например, колледжах, школах, армии.

Женская гомосексуальность (лесбиянство) обществом почти ни­где просто не замечается, и культур-антропологических исследований по этой проблеме почти нет. Мужской гомосексуализм исследован и описан вполне подробно и полно59.

В мире встречаются общества и культуры с резко отрицательным и с вполне терпимым и даже положительным отношением к гомосек­суализму. Например, в некоторых папуасских племенах считают, что гетеросексуальные связи способны разгневать богов, поэтому почти до 300 дней в году сексуальные сношения между мужчинами и жен­шинами запрешены. В то же время гомосексуальные контакты - раз­решены: это нужно и полезно, кроме того, якобы способствует росту картофеля^6О•

В некоторых исламизированных североафриканских обществах строго оберегается девственность дочерей. Сыну же, достигшему 10­12 лет, родители подбирают «покровителя», а фактически - сексуаль­ного партнера, временного «мужа», С которым он живет до 18-20 лет. Потом юноша женится на девушке (часто согласно выбору родителей) и переходит к обычной гетеросексуальной жизни.

59 Специально этой проблеме посвящена книга петербургского антропо­лога и филолога Л.с. Клейна. Клейн л.с. Другая любовь: природа человека и гомосексуальность. СПб, Фолио-Пресс, 2000.

60 См. также: И. С. Кон. Лунный свет на заре: лики и маски однополой люб­ви. М.: Олимп-АСТ, 1998.

В Древней Греции только гетеры были свободными, нормальны­ми в нашем понимании этого слова, женщинами. Они изучали нау­ки и искусства, присутствовали на пирах, общались с мужчинами. Остальные женщины были изолированы и забиты. Среди мужчин процветала «платоническая» любовь, т. е. гомосексуальные связи с мальчиками. В армии Александра Македонского все солдаты были связаны подобными отношениями, старшие имели любовников ни­же себя по званию, и это считалось правильным. Подобные отноше­ния укрепляли чувство ответственности, заботы в коллективе, га­рантировали молодым бойцам в бою самоотверженную защиту со стороны их старших друзей.

Кажется само собой разумеющимся, что люди делятся на мужчин и женщин, на два пола. Однако в культурной антропологии различа­ются два проявления пола - sex и gender. Если sex в большей степе­ни связан с биологической определенностью, то gender - «социаль­ный пол», предстает как результат социально-культурного констру­ирования, как образ жизни или даже как судьба. Именно о гендере Симона де Бовуар сказала - «мужчиной (или женщиной) не рожда­ются, но становятся». Пол-gепdег в большей степени чем пол-sех является культурным слоем, формирующим общество.

Гендер, согласно Дж. Скотт^6l, это И комплекс символов и образов «мужчины» и «женщины» В культуре, а также комплекс религиоз­ных, научных, правовых норм в отношениях полов. Гендер образует социальные институты - семью, систему родства и свойства, до­мохозяйство, рынок рабочей силы, систему образования и государ­ственного устройства. Наконец, гендер - это проблема самовы­paжeHия, субъективного самовосприятия, половой самоидентифи­кации.

Многие жизненные ценности имеют отчетливую гендерную окрас­ку. Например, концепция «чести» для женщин всецело имеет гендер­ный смысл, у мужчин же - преимущественно связана с социальным престижем, успешностью и статусом в обшестве. Впрочем, в нетрудо­вых, праздных слоях общества, не заинтересованных в карьерном успехе, секс нередко становился орудием социального самоутвержде­ния для мужчин. Как справедливо выговаривает Татьяна Ларина Ев­гению Онегину:

61 Scoff J. Gel1der: а Usefu\ Category of Historica\ Апа\уsis / / American Нistorica!

Revue. 1986. V. 91. NQ 5. Р 1053-\075.

«Не потому ль, что мой позор

Теперь бы всеми бьш замечен,

И мог бы в обществе при несть

 Вам соблазнительную честь?»

Несмотря на то, что биологически в человеческом сообществе только два пола, их проявления могут быть очень разными. Известно такое явление, как gender troиble - «гендерный конфликт», когда трудно определить половую принадлежность конкретного челове­ка. У многих племен американских индейцев есть транссексуалы и трансвеститы, т. е. биологические мужчины, которые, однако, пси­хологически ощущают себя женщинами, одеваются по-женски и в ДOM~ выполняют женскую работу. Они считаются лицами особого пола, и их культуры и языки различают не два, а три или даже четыре пола - гендера.

В отдельных людях мужское и женское начало могут недостаточно отчетливо проявляться биологически, встречаются аномалии. Одним из подобных смещений является гермафродитизм - сочетание муж­cKиx И женских половых признаков. Гермафродиты (в русской культу­ре так называемые «двужильные») известны во всех культурах, и всю­ду отношение к ним весьма сложное. Подчас они внушают ужас, страх, презрение, реже - священный трепет. В Индии это явление институциализировано, гермафродиты составляют особую субкульту­ру, подобную касте - хuджра⁶².

Другой пример смещения пола - кастраты, евнухи, которые в при­дворной культуре Передней Азии, Северной Африки и особенно Ки­тая выполняли определенные социальные функции.

Примеров разнообразия и «упорядочивания» сексуальных контак­тов множество. Вот один из крайних. Французский этнограф Морис Годелье много работал в Новой Гвинее - сокровищнице культурных разнообразий. Папуасы живут изолированно, чему до недавнего вре­мени способствовала распространенная там охота за головами. Папуа­сы одного из племен М. Годелье полюбили, и в принципе он мог бы адаптироваться к их культуре в еще большей степени, войти в племя, как это нередко делают антропологи. Но тут бьm слишком специфиче­ский обряд инициации. Это вообще у многих народов очень неприят­ный ритуал: например, нужно повисеть на железном крюке, воткнутом

62 См.: Рыжакова с.и. Третий пол. Хиджра в индийской культуре // Вос­точная коллекuия. NQ 3, 2001. С. 69-77.

в кожу спины; посидеть голым несколько часов в муравейнике, щи перетерпеть прижигание, выбивание зубов, татуировку и т.п. В этой же культуре папуасов подростки, чтобы стать полноценными соплемен­никами, совершают оральный секс и глотают сперму старших мужчин племени. Считается, что таким образом в них входит мужской дух пле­мени и передаются мужские качества. До прохождения этого обряда мальчики полноценными членами племени не считаются.

Итак, в культурах мира имеется множество форм и вариантов уста­новки и упорядочивания сексуальных отношений. То, что мы считаем патологией, отталкивающим и антиэстетичным извращением и даже уголовно наказуемым деянием (например, «склонение несовершен­нолетних к совершению развратных действий»), в других культурах является нормой, и даже более того - высшим, священным актом, связывающим человека с миром духов, предков, богов, приобщаю­щим его к истории и культуре своего народа, воспитывающим дух племенного патриотизма.