Семья

В нашем очерке происхождения и ранних стадий; эволюции че­ловеческого общества мы рассматривали такие вопросы, как организация семьи, табу на инцест, различия между параллельными кузенами и кросскузенами, действие правил экзогамии и эндогамии и Т.п. Но мы мало, что могли сказать о средстве, с по­мощью которого была создана подобная организация и развива­лись подобные процессы. Мы, правда, указали, что таким сред­ством были термины родства, и показали, как они использовались для организации и регулирования семейной жизни на самых ранних стадиях социальной эволюции человека. Но тема терминов родства (а шире - систем родства) имеет ог­ромное значение; она заслуживает особого, подробного рассмот­рения.

Термин родства - это слово, которое обозначает социальную связь, вырастающую из отношений муж-жена, родитель-ребе­нок, сиблинг-сиблинг (либо отношений, приравненных к этим отношениям кровного родства или свойства; мы вернемся к та­ким отношениям позже). Так как термин родства обозначает от­ношение между одним лицом (или классом лиц) и другим ли­цoм, каждый термин предполагает и требует какого-нибудь соответствующего ему или же взаимного термина.^l64 Например, отец требует соответствующего термина сын или дочь; кузен тре­бует взаимного термина кузен и т.д. Внешнее поведение и пози­ция по отношению друг к другу индивидов, обозначенных тер­минами родства, создают - посредством связей, выраженных данными терминами, - систему родства.

Термин родства обозначает отношение между индивидами (или классами индивидов), а не самих фактических индивидов. Например, Мэри - моя тетка, потому что она находится в опре­деленном отношении ко мне; к вам она может находиться в дру­гом отношении и, следовательно, быть для вас сестрой или мате­рью. Поэтому родственник - это лицо, находящееся в определенном отношении к вам. И любое отношение, такое как кузен, шурин/деверь, тетка и Т.д., может насчитывать бесконечное число индивидов; мать - это название класса родства, или род­ственников, даже если система родства может признавать только одну мать; некоторые классы могут иметь только одного члена.

Система родства должна иметь точку, относительно которой термины родства имеют значение. Сказать, что Джон является сыном, значит не сказать ничего определенного; все равно что сказать, что Толедо находится к востоку. Фиксируемой точкой отсчета в системе родства является говорящий индивид, условно называемый Зго. Каждый индивид является центром системы родства; от этой точки во всех направлениях, линейно и колла­терально, расходятся разнообразные отношения.

Мы уже подчеркивали тот факт, что отношения, которые свя­заны с табуированием инцеста и правилами экзогамии и эндогамии, являются социальными, а не биологическими отношениями, и мы обосновали, почему это должно быть так. В дополнение к не знанию биологической природы размножения, что должно было характеризовать человеческое общество на самых ранних стадиях его развития, есть еще невозможность с определеннос­тью сказать, кто является отцом ребенка; в некоторых случаях женщина могла не знать, кто из нескольких мужчин является отцом ее ребенка. Все системы родства поэтому должны основывaтьcя на социальных, а не биологических отношениях и из них должны состоять. Культура Соединенных Штатов свидетельству­ет о том, что многие люди верят или думают, будто наша систе­ма родства покоится на биологической основе, но эта ошибка легко доказуема. Мать ребенка - это женщина, находящаяся в некоем, определяемом обществом и им же признаваемом отно­шении к этому ребенку, вне зависимости от того, кто дал ему жизнь. Наши законы, касающиеся усыновления, могут проиллю­стрировать этот тезис. И снова, как может муж быть уверен в от­цовстве по отношению к детям своей жены? Ни одно общество никогда не было в состоянии доказать отцовство. Кодекс Напо­леона так близко подошел к этому, как только может общество: «Отцом ребенка является муж матери». Если у матери нет мужа, то у ребенка нет отца, то есть того, кто состоял бы с ним в опре­деленных санкционированных обществом и предписанных законом отношениях.

Социальный характер систем родства подтверждается еще и использованием в некоторых системах таких терминов, как «мать» и «отец»: человек может иметь несколько отцов и столько же матерей; или он может иметь «отца», который принадлежит к тому же поколению, что и внук этого человека. А в некоторых культурах термин «мать» может обозначать мужчину: у акамба Восточной Африки брат матери является «мужской матерью». У зулусов, напротив, сестру отца называют «отцом».

Цель, или функция, системы родства состоит в соотнесении индивидов одного с другим, в организации их в группу, или не­кую совокупность, и в том, чтобы направлять, регулировать и контролировать их поведение по отношению друг к другу в ог­ромном и многообразном количестве контекстов и ситуаций. В предыдущих главах мы рассмотрели организацию индивидов для совместной деятельности, формирование групп взаимопомощи. Эти группы были родственными группами; они организовыва­лись, регулировались и контролировались системами родства.

Родственная связь представляет собой комплекс, образуемый понятием, отношением и внешним поведением: У меня есть представление об отце, я определенным образом отношусь к тому, кто находится в такой связи со мной, и я должен опреде­ленным образом вести себя с ним. Соответственно, мой отец бу­дет определенным образом относиться ко мне и определенным образом себя вести. Родственная связь определена понятийно, сориентирована определенным отношением и выражена во внешнем поведении. Понятие, отношение и поведение - это все, конечно, социокультурно детерминированные элементы. Систе­ма родства поэтому есть способ организации ряда индивидов на основе связей кровного родства и свойства, а также способ на­правления, регулирования и контроля внутри родственного пове­дения в различных, контекстах. Что собой представляют эти кон­тексты?

Одним словом, целью системы родства является обеспечение безопасности жизни. Она функционирует в контекстах выжива­ния, нападения, обороны и защиты в целом. Она фокусируется на определенных периодах жизни человека, когда помощь осо­бенно необходима: на рождении, наречении имени, достижении половой зрелости, браке, болезни и смерти. Обучение детей и воспитание у них практических навыков поддержания жизни в области обеспечения существования, нападения и обороны, а также медицины, чтобы они могли охотиться, ловить рыбу, ра­стить урожай, ухаживать за скотом, сражаться, лечить болезни, достигать успеха в искусствах и ремеслах - все это функции си­cтeмы родства.

Однако система родства не сводима, по крайней мере напря­мую, к помощи некоему родственнику в его противостоянии внешнему миру. Она связывает человека с человеком, чтобы уси­лить их социальную солидарность, а также дать им преимуще­ства от взаимопомощи в той деятельности, которая непосред­ственно затрагивает внешний мир. Но солидарность не самоцель; она - способ сделать группу более устойчивой в жиз­ни, а жизнь людей вследствие этого - более безопасной. Обуче­ние молодежи этике и этикету, то есть надлежащему поведению в отношении других людей, является важной функцией систем родства. И существуют многочисленные ритуалы, назначение которых состоит в усилении родственной связи или в периоди­ческом подтверждении ее значимости. Ритуал нанесения самому себе ножевых ран по причине смерти родственника - один из примеров такого рода.

Итак, мы видим, что кооперированная организация, рассмат­ривавшаяся в предыдущих главах, и система родства, о которой идет речь в данной главе, - это одно и то же. Обе они являются организациями индивидов на основе родственных связей и реа­лизуют свою функцию, делая жизнь - в аспектах человек-природа (жизнеобеспечение, защита) и человек-человек (солидар­ность) - более безопасной.

Файсон и Хауитт дают нам очень интересный пример того, как экономическая и социальная жизнь может регулироваться правилами родства в очень примитивном племени^16S• В 1870-е годы аборигены курнаи в Австралии делили и распределяли пищу следующим образом. Охотник возвращается в лагерь с вом­батом (животным наподобие кенгуру). Его готовят, затем разре­зают и распределяют. Охотник получает голову. Его отец полу­чает ребра с правого бока, его мать - ребра с левого бока и позвоночник. Старшие братья получают правое плечо, младшие ­левое. Правая задняя нога достается старшей сестре, левая задняя нога _ младшей сестре. И огузок, и печень отправляют в лагерь молодых холостяков. Но распределение на основе родства идет еще дальше. Когда отец получает свою долю, он должен поде­литься ею со своими родителями, отдавши им шкуру. Точно так же мать охотника должна поделиться своей порцией со своими родителями: она отдает позвоночник своему отцу, а часть шкуры - своей матери.

На первый взгляд такое распределение кажется относящимся лишь к аспекту человек-природа, поскольку оно явно касается обеспечения пищей; оно может быть интерпретировано просто как средство взаимной поддержки за счет дележа. Но в каждой семье обычно есть по крайней мере один охотник, а то и боль­ше, и дичи было не настолько мало, чтобы каждое добытое жи­вотное нужно было бы распределять среди столь широкого кру­га людей. Поэтому можно с полным основанием заключить, что по большей части такое распределение производилось ради уп­рочения социальной солидарности. Правила распределения де­лали людей зависимыми друг от друга и в силу этого укрепляли отношения, связывавшие людей друг с другом. Таким образом, явно экономическое средство служит одновременно и средством укрепления солидарности за счет создания и осуществления комплекса взаимных прав и обязанностей.

Происхождение и развитие систем родства было тождествен­но происхождению и развитию кооперированной организации на самых ранних стадиях социальной эволюции человека. Как мы уже знаем, кооперированная группа, организованная на базе родства, ведет свое происхождение от семьи, которую человек унаследовал от своих антропоидных предков. Сперва родствен­ные отношения были выделены и обозначены внутри семьи; поз­же они были распространены за рамки нуклеарной семьи - в пределах кровного родства, как прямого, так и коллатерального.

Они быть также установлены между семьями посредством бра­ка и распространены на свойственников, как прямых, так и кол­латеральных. Таким образом, родство как социокультурный фе­номен родилось внутри исходной нуклеарной семьи, а затем распространилось вовне по всем генеалогическим линиям и ох­ватило предельно широкий круг людей. И система родства, бу­дучи организацией отношений и поступков, обязанностей и прав, стала мощным и эффективным средством, направляющим и регулирующим социальную жизнь.

Подобно тому как родственные связи выходят за пределы од­ной семьи, они расходятся вовне и ото всех остальных семей, а в результате бесконечное число семейных групп оказываются связанными через взаимные узы родства. Процесс может продол­жаться до тех пор, пока все племя целиком не превратится в сплошную родственную сеть, при этом политическая Система вырастает, опираясь на кровное родство и свойство. Каждый ста­новится родственником всякого другого и вследствие этого зна­ет, как себя вести по отношению к нему и чего ждать в ответ. Племя в этом случае становится единой кооперированной груп­пой. В общем виде социальная жизнь племени, межличностное поведение в ходе основной деятельности по жизнеобеспечению, в обороне и нападении организованы и осуществляются посред­ством родства.

Родство может также быть распространено на межплеменные отношения. «В типичном австралийском племени, -- говорит Радклифф-Браун, - является нормой, что человек может устано­вить свое родство с каждым индивидом, с которым имеет какие бы то ни было социальные контакты (независимо от того, к ка­кому племени тот принадлежит), с помощью терминологии род­ства» 166. В некоторых Случаях дружественное Социальное обще­ние возможно исключительно на базе родства. Радклифф-Браун рассказывает о путешествии, которое он проделал вместе с чер­нокожим спутником к туземным племенам Австралии. Когда они приезжали в лагерь, где его спутника никто не знал, туземцы не­медленно начинали отыскивать родственную связь между собой и чужаком, исследуя генеалогические линии. Когда родственную связь удавалось отыскать, чужака «принимали в лагерь, и разные мужчины и женщины, указывая на него пальцем, в терминах родства определяли свои отношения с ним». Тогда и только тогда Дружественное Социальное общение с ним становилось возмож­ным. Однажды все попытки выяснить родственную связь с чужа­ком потерпели неудачу. «В ту ночь, - говорит Радклифф- Браун, -- мой «бой» отказался спать в туземном лагере вопреки своему обыкновению, а поговорив с ним, я узнал, что он боится. Эти люди не были его родственниками, а значит, быть его врагами. Данная история показывает реальные ощущения туземцев в этой сфере. Если я - чернокожий туземец и встречаю другого черно­кожего, этот другой должен быть либо моим родственником, либо врагом. Если он мой враг, я воспользуюсь первой же воз­можностью, чтобы убить его - из страха, что он убьет меня» 167.