Брак и семья как культурно-антропологические феномены

С темой сексуальных отношений тесно связана тема брака и се­мьи. Исследование различных форм брака (полигамных и моногам­ных и их вариантов) и семьи (большой, малой и нуклеарной, а также патри- или матрилокальной и других), а также родства и свойства (в том числе кланов, линиджей, сибов, фратрий и т. д.) - огромная и чрезвычайно важная область антропологии, в особенности соци­альной. Некоторые из этих явлений мы уже обсуждали выше. Теперь обратимся более непосредственно к тому, что из себя может пред­ставлять семья. 

Существует расхожее выражение: «семья - это ячейка общества».

Что это значит? Во всяком обществе, во всякой культуре брак имеет две стороны: регулирование сексуальных отношений и упорядочива­ние производства и потребления жизненных ресурсов, т. е. брак име­ет непосредственное отношение к формам собственности, наследству, богатству.

Как известно, браки могут быть моногамными и полигамными.

Полигамия в свою очередь делится на полигинию (многоженство) и полиандрию (многомужество).

В обществах с отличными от западных социальными нормами ши­роко распространена синхронная полигамия. Здесь существуют га­ремные семьи. Как организован гарем? Сто, двести и большее число жен и наложниц имели только китайский император или турецкий султан. Этот гарем нельзя считать собственно семьей: он существовал для государственного престижа, и был в большей степени номиналь­ной, чем реальной формой взаимоотношений.

Гаремное устройство семьи присуще многим мусульманским культурам. Как создается гарем у мусульман? Сначала мужчина име­ет одну жену, на которой женится обычно в довольно молодом воз­расте. Потом - часто это происходит на седьмом году супружеской жизни (существует так называемый «зуд седьмого года») - он берет новую жену. Третья жена появляется уже в зрелом возрасте. Старшая жена со временем начинает выполнять функции хозяйки дома, све­крови, она распоряжается всеми домочадцами. Только с ней муж хо­дит на официальные приемы, хотя в веселую компанию он может взять и молодую, или даже не взять никого - там и так будут деви­цы. Впрочем, все это касается только случаев значительно европеи­зированного общества, так как обычно по мусульманским семейным нормам женщины редко появляются даже в сопровождении мужа в обществе посторонних мужчин. Инстинктивная серийная моно­гамия мужчины проявляется в предпочтении той или иной жены и в уделении ей внимания.

Тенденция к появлению нового полового партнера примерно пос­ле шести-семи лет жизни с предыдущим неслучайна. Мы уже знаем, что шесть-семь лет это нормальный и необходимый интервал между появлением у женщины детей в кочующих охотничье-собирательских обществах.

Пока ребенку не исполнится семь лет, важно, чтобы сохранялась привязанность его отца к его матери. Позднее уже не так страшно, если этот отец увлечется другой женщиной, а мать в свою очередь забере­менеет от другого мужчины. В малочисленных обществах такой поря­док способствует перетасовке генофонда, а стало быть, и отбору наибо­лее удачных генных сочетаний.

Полиандрическая форма брака распространена гораздо реже. Она известна в Тибете, Непале, среди ряда племен Индии. В этих браках лидирует женщина. Младшие мужья подчиняются старшим, а те ­женам, и женщины помыкают мужчинами.

Исследованию различных полиандрических культур мира посвя­щена фундаментальная работа датского антрополога принца Петера⁶³.

63 Н. R. Н. Рппсе Peter о[ Greece aпd Deпmark. А Study of Polyandry. ТЬе Hague: «Mouton and Со.», 1963.

Aвтop пришел к выводу, что истоки полиандрии, первоначально, и в клас­сических случаях преобладающей братской, надо искать в трудных, опасных условиях выживания, в необходимости создания хорошо сплоченного коллектива, состоящего из нескольких взрослых мужчин. Вторым существенным фактором развития братской полиандрии бы­ла крайняя нехватка возделываемой земли, не возможность выделе­ния отдельных наделов, и следовательно, разделения семьи. Однако при исследовании полиандрии следует учитывать и другие причины, в частности, психологические. Принц Петер полагал, что полиандрия является своего рода скрытой формой гомосексуальности, близкой к инцесту, связанной с необходимостью гармонизации данной объ­единенной семьи, достижения взаимного согласия в обществе.

В полиандрических культурах женщина почти всегда обладает большой сексуальной свободой. Ее девственность не рассматривается как нечто ценное и необходимое, что следует сохранять до свадьбы. Наоборот: например, у тибетцев женщина, имевшая с момента дости­жeния сексуально активного возраста большее число сношений с раз­личными мужчинами, имеет больше шансов успешно выйти замуж.

Существуют культуры, где семей в нашем понимании нет. Напри­мер, у части меланезийцев Океании или наяров Кералы (Индия). Гла­вой семьи там может быть брат женщины.

В тех обществах, где надежда на отца плохая, функцию защиты детей берет на себя дядя по матери. Он воспитывает ее детей, рожденных от одного или разных мужчин, которые не живут в доме. Дядя по матери ­особый термин родства, во многих языках сохранивший весьма архаи­ческую форму, например, сербское вуй (хотя у сербов культурно эта функция уже не выделяется). Разделение дядьев и теток на отцовских и материнских (вуй и стрый, вуйка и стрыйка) первоначально было ти­пично для всех славянских языков на ранней стадии их обособления. Во многих языках мира это деление сохраняется до сих пор. В терминах родства индооарийских языков четко разделяются материнская и отцов­ская линии, и различными терминами обозначаются бабушка и дедуш­ка матери и отца (соответственно - дади/дада и нани/нана), тетя и дядя по матери и отцу (соответственно мауси/мама и пхуа/папа или чача).

Семья наяров Кералы необычная. Выйти замуж девушка может за кого угодно, хоть за ближайшую кокосовую пальму. Чаше правда, это бывает какой-нибудь почтенный человек высокого статуса, соверша­ющий чисто номинальный брачный обряд ДЛЯ нескольких девушек деревни. Потом у женщины могут появляться настоящие сексуальные партнеры, но они не живут в ее доме - тараваде, и она не уходит  жить к ним. Часто муж приходит к своей жене только на ночь (что можно сопоставить с японским браком-посещением - цумадои). Ка­стовый или сословный статус мужчины может бьпь значительно вы­ше статуса женщины. Они обычно приносят ей подарки, но в воспи­тании детей ни материально, ни морально не участвуют.

Браки можно разделить на два типа: брак, заключенный по любви, и договорный брак - по расчету или по контракту. Каждая культура вырабатывает свое отношение к ним. В зависимости от того, какой из них признается «правильным,), желательным, различаются и модели поведения людей в добрачный период. В тех обществах, где преобла­дал брак по сговору, особое внимание уделяется равенству статусов жениха и невесты.

В ряде обществ известен пробный брак. У народов Индокитая пери­од пробного брака мог растягиваться до семи лет, в ходе которых «канди ­дат в мужья,) фактически отбывал трудовую повинность в хозяйстве ро­дителей невесты и по истечении этого срока «жених,) мог быть выгнан!

Исторический прогресс далеко не всегда ведет к установлению бо­лее прогрессивных общественных отношений, в том числе и семей­ных. Подчас можно наблюдать закрепление консервативных форм брака.

Примером тому может служить Япония конца XIX - начала ХХ в.: при быстром техническом прогрессе в буржуазной среде преобладал брак по сговору, с затворничеством невесты. Между тем, до середины XIX в. среди трудящихся масс, т. е. крестьян, ремесленников, отчасти и среди купечества имела место относительная свобода женщин, до­брачные встречи, ухаживание, и как результат этого - брак по взаим­ной любви. Но после половинчатой буржуазной революции 1868 г. экономические и юридические реформы в стране возглавили в основ­ном представители сословия самураев. Многие их нормы и правила в обстановке милитаристского имперского строительства стали рефе­рентной вехой для других слоев общества, им стремились подражать. И поскольку для знати (и только для нее) исстари был характерен брак по сговору, именно эта форма брака стала престижной в глазах остальной части населения Японии. В середине ХХ в. так заключа­лось до 90% всех браков в стране. Только во второй половине ХХ в. этот процент начал снижаться, и ныне держится на уровне 15-20%.

Другой пример - Индия. Здесь существуют два типа семейно­брачных норм: низкокастовый и высококастовый (условно обозна­чим их как соответственно культуры А и В, тем более что эти буквы совпадают с общими названиями, с одной стороны племенных групп адuвасu, наиболее низкостатусные в традиционном индийском обще­стве, а с другой - брахманы, самая высокостатусная социальная группа).

В системе В абсолютно преобладают браки по сговору, жених и не­веста нередко не видят и даже не знают друг друга до свадьбы. В от­дельных случаях им запрещается знакомиться и разговаривать друг с другом. Очень разорительны, в особенности для семьи невесты, брачные выплаты, приданое и пышные свадебные торжества. Подчи­нение женщины сначала отцу, а затем - мужу очень строгое, развод абсолютно невозможен, более того, недопустимо повторное замужес­тво вдов. Овдовевшая женщина, как правило, остается жить в доме свекра. Если у нее есть дети, она занимается их воспитанием (хотя и в этом деле все основные решения принимает глава семьи, в клас­сическом случае - отец или брат ее покойного мужа), если нет, то на­ходится практически на положении бесплатной служанки.

В системе А все наоборот: практикуются добрачные встречи моло­дежи, браки нередко заключаются по любви, предсвадебных выплат нет или они чисто символические, свадьба отмечается скромно, раз­воды легки, вдовы обычно снова выходят замуж. Добавим, что систе­ма А распространена не только среди самых низких, но и среди самых высоких и вестернизированных классов индийского общества. Сво­бодные добрачные сексуальные связи, возможность развода и повтор­ного замужества вдовы, отсутствие жестких пищевых, поведенческих, бытовых запретов существуют и в высшем обществе Индии. В доро­гих закрытых ночных клубах можно встретить пьющих крепкие алко­гольные напитки и танцующих под звуки современного рока мусуль­манских женщин, нередко одетых в бурку, но с непокрытой головой и незакрытым лицом.

В средних классах доминирует система В, хотя с различной степе­нью строгости, нередко с некоторыми послаблениями. Однако имен­но сейчас, когда уровень жизни низких каст, пусть медленно, но растет и ширится их борьба за ослабление общественной дискриминации, за повышение своего социального статуса в глазах общества в целом, ру­ководство каст принимает и реализует меры по переходу от системы А к системе В. Таким образом, общий социальный прогресс приводит здесь к абсолютному регрессу в области семейно-брачных отноше­ний. Правда, некоторое размывание между культурами А и В происхо­дит и в самой общественной верхушке: значительные послабления начинают вводиться среди элиты среднего класса Индии, хотя в боль­шинстве случаев, почти исключительно, это касается образованных жителей больших городов.

Известна немецкая пословица: «не человек женится на человеке, но земля женится на земле, коровы на коровах», т. е. объединение имущества, земельной и прочей собственности ставилось во главу брака во многих традиционных культурах. Свадьба связана с разделом или объединением имущества, поэтому обычно семья стремится со­хранить и по возможности приумножить то, что имеет.

Калым и приданое являются механизмами, восстанавливающими гармонию, нарушаемую в ходе создания нового брака. Брачные обряды мира делятся на «калымные» (где за невесту ее родителям платят выкуп, фактически покупают ее) и «с приданым» (где невеста приносит в дом мужа свою долю имущества или где «покупают» жениха). Свадьбы «с приданым» характерны для Индии и России (вспомним русскую классическую литературу, в частности, произведение А.Н. Островского «Бесприданница»). В Индии наличие даже одной дочери означает, что ее родители должны приготовитъ весьма внушительную сумму денег, не говоря уже о предметах обихода и обстановке дома: чаще всего именно на эти средства молодая семья начинает новую жизнь.

Брак в традиционных обществах - далеко не частное дело тех, кто в него вступает. На свадьбах даже самой прогрессивной японской интел­лигенции 1960-х гг. вывешивали плакать!: «дом Такеда вступает в брак с семей Ямада». В 80% случаев брак был еще по сговору, а индекс раз­водов был крайне низким, около 0,8 (т. е. из 100 пар, вступивших в брак, за год разводилась 0,8). В настоящее время в Японии 80% вступают в брак по любви (обоюдному желанию), а индекс разводов поднялся до 5.

Во многих культурах мира существует профессия свахи. В Индии и Японии эту роль исполняют родители невесты: замужество дочери всецело находится в их руках и на их совести.

Поиск жениха для дочери в Индии осуществляет обычно мать, в этот процесс вовлекаются все близкие и дальние родственники, коллеги и знакомые. Окончательное решение родители невесты и же­ниха принимают вместе. В либерально настроенных семьях учитыва­ется желание дочери и сына, хотя до сих пор нередки и такие ситуа­ции, когда, как мы уже отмечали, они видят друг друга первый раз только на свадьбе. До свадьбы им может быть позволено одно или два свидания в присутствии родственников.

В Японии активно действует отец невесты: он обращается к сво­ему учителю, начальнику или благодетелю, просит его найти подходя­щего жениха для дочери. Таким образом, свадьба, кроме всего прочего, это также способ укрепления общественных отношений и «по гори­зонтали», и «по вертикали».

Существуют разные типы семьи. Нуклеарные семьи, объединяющие родителей и маленьких детей, характерны для индустриального обще­ства. В Америке и многих странах Запада считается, что девушке и юно­ше после достижения 17-18- летнего возраста лучше поселиться отдель­но от родителей. Они поступают учиться в колледжи и университеты, живут в студенческих домах, снимают - часто в складчину - кварти­ры. С родителями они видятся периодически, могут попросить у них денег, часто - в долг (в ряде случаев, возможно, и под проценты).

Так называемая малая (расширенная) семья (extended family - «вы­тянутая») объединяет стариков, их детей и внуков. Подобного рода се­мьи весьма распространены в советском и российском обществе.

Большая семья редко встречается в современных индустриальных обществах, но доминирует в традиционных. Ее составляют два-три брата со своими семьями и родителями, живущие под одной крышей. Такие семьи сохраняются в тех случаях, когда не хотят делить землю, скот, например на Кавказе, где преобладают тяжелые почвы, и рань­ше приходилось впрягать до 12 волов в плуг, поэтому для обработки земельного надела объединялось нескольких семей.

Взаимосвязь нескольких живущих раздельно семей сохраняется в ряде культур до нашего времени. У ненцев Ямала и Таймыра, как и у ряда африканских народов, потеряв мужа-кормильца, его вдова и дети автоматически переходят в семью брата умершего мужа.

Распад большой семьи наблюдался в разных культурах в разные времена. На Кавказе это происходило в 1920-е гг., в Центральной Рос­сии - во второй половине XIX в., у горных народов Вьетнама ­в 1950-е п.

С чего начинается распад большой семьи? Живут три-четыре бра­та с женами и детьми, пашут, рыбачат, все добытое несут отцу с мате­рью. Хозяйка решает, что и кому надо купить, выдает крупу, масло, продукты и специи невесткам - сварить обед, указывает, когда и ка­кую курицу зарезать. Ключи и половник, которым разливается по­хлебка, всегда в руке хозяйки (слово lady происходит от древнеанг­лийского hlab-deiv - буквально «хлебная богиня»). Но кто-то из млад­ших членов семьи может завести себе поросенка, гусенка, откормить его кормами, собранными в лесу, продать, и на вырученные деньги купить себе одежду. Или - расчистит делянку в лесу, вырастит два дынных дерева·, и продаст урожай. Так начинает распадаться большое хозяйство.

Патриархальные нравы большой семьи сохраняются долго. В тра­диционных обществах невестка не сразу становилась членом семьи.

Термином «пришлые невестки деревни» в Индии обозначали всех за­мужних женщин деревни, так как они действительно чаще всего бы­ли родом из других сел. До рождения первого ребенка невестка чаще всего не воспринималась семьей мужа как своя.

Взаимоотношения со свойственниками могли быть более или ме­нее церемонными, табуированными, вплоть до избегания. Сложная субординация в семье во всех обществах была наиболее характерна для знати. В простонародье, в крестьянской среде взаимоотношения обычно строились проще.

Неслучайно во многих культурах сложился обычай избегать свекра или тещу. В русских деревнях было широко распространено такое яв­ление, как снохачество (когда свекор принуждал молодых снох к со­жительству) .

В семьях Кавказа невестка очень долго избегала свекра, они не долж­ны были видеться; молодая женщина заходила в дом с черного хода, за­крывала лицо. Более открытые отношения наступали после нескольких лет ее супружеской жизни, рождения одного или двоих детей. Особенно тяжелое положение на Кавказе было у младшей невестки. Ее могли уни­жать старшие невестки, в ее обязанность входило разувать всех мужчин, возвращающихся с работы, а также мыть им ноги вечером.

Вот история одной армянской семьи из Верхней Кахетии конца XIX в. Младший брат женился на девочке 12-13 лет. В первый вечер после свадьбы невеста, дрожа от страха, готовит тазик с теплой водой, чтобы мыть ноги взрослым, усатым и бородатым мужчинам, стано­вится на колени, и от страха пукает. Вся съежившись, она подумала: «Сейчас побьют!». Однако старший брат говорит: «Смотрите, это же совсем ребенок! Она нас боится! Давайте отменим этот варварский обычай!» В старости эта женщина говорила своим невесткам: «Помал­кивали бы вы все! Когда-то один мой пук вас всех освободил!»

Диапазон этикетного, нормативного поведения мужа, жены и де­тей в разных культурах мира чрезвычайно широк. Например, на Кав­казе для мужа неприличным считается публичное проявление заботы и внимания по отношению к его жене и детям. Более того: кавказские мужчины могуг даже демонстрировать что-то похожее на пренебре­жение к детям.

Представим себе черкесских мужчин, обсуждающих на плоской крыше дома план вооруженного нападения на кровников. Ребенок ползает рядом, двигается к краю, и уже почти падает с крыши (а вни­зу - обрыв!), когда его отец, не прерывая разговора, якобы случайно наступает ногой на край рубашечки ребенка. Дитя орет, подбегает мать и хватает его, а мужчины, не обращая никакого внимания, про­должают беседу как ни в чем ни бывало.

Особые случаи родства - искусственное родство и усыновление (адопция). у народов Кавказа развито аталычество. Тюркское слово «аталык» означает человека, исполняющего функции отца. Аталык стоит на одну или две ступеньки ниже в общественной иерархии по от­ношению к настоящему отцу его приемного сына: князь отдает сына в семью рядового дворянина, или же дворянин - в семью состоятель­ного крестьянина. Получивший воспитанника рад: хотя будут и хлопо­ты, и расходы, но искусственно породниться с дворянином неплохо! Княжич землю не копает, но дрова рубит, за скотом ходит, железки драит, воспитатель учит его сабельной рубке и другим полезным вещам. В 14-15 лет аталык покупает ему ружье, саблю, черкеску и ве­дет в замок на горе: «Ваша милость! Вот ваш сын, он хоть и молодой еще, но усики у него пробиваются, можете ходить с ним в грабитель­ские походы, он и рубить саблей может, и за скотом присмотрит, что вы угоните!»

Сдав воспитанника отцу, аталык обычно получает от него ценный подарок, но он по стоимости несравним с действительно солидными расходами на воспитание и снаряжение благородного отпрыска; тем не менее, система аталычества - это не эксплуатация высшими клас­сами низших, как иногда это пытаются представить, а форма обще­ственных отношений, которая поддерживает классовый мир, предот­вращает крестьянские восстания - не будет же аталык восставать против своего воспитанника, более того, он и родичам и соседям это не позволит.

В традиционном японском обществе землю наследовал старший сын. А если рождались только девочки? Тогда для женитьбы на дочке подыскивался бедный работящий парень, он менял фамилию и стано­вился зятем - примаком. Его положение в этой семье обычно бьто незавидным. А если - наоборот, в семье несколько сыновей? Основ­ное наследство доставалось старшему, младшие же либо становились батраками, либо шли в город наниматься на работу. Со временем кто­-то мог освоить ремесло, скопить денег, начать собственное дело и да­же выбиться в купцы или предприниматели.

Помните, как это происходило в сказке Шарля Перро «Кот в сапо­гах»? После смерти мельника старший сын получает мельницу, сред­ний - осла (наверное, он станет бродячим торговцем), и младший ­кота. Однако кот - это метафора личной смекалки, инициативы, авантюризма, дороги к быстрому успеху.

Так, система майората в Японии и в Западной Европе не позволяла дробить крестьянские хозяйства в деревне, чем способствовала появле­нию пролетариата и буржуазии. Практика деления земельного надела поровну между наследниками, доминировавшая в Китае и Индии, вела к сохранению деревенской нищеты, и к стагнации общества в целом.

Теперь представим себе, что хозяин - не крестьянин, не землевла­делец, а, скажем, художник, мастер чайной церемонии, актер или ке­рамист, изготовитель ваз? Он должен передать свое искусство, но не всегда его собственные дети способны на подобное творчество. Тогда мастер усыновляет ученика, и он обретает новое «династийное» имя (например, Сакудзаэмон l-й, 2-й, 3-й и т. д.), получает наследство, продолжает труд своего учителя.

Существуют и другие формы искусственного родства, причем как постоянного, так и временного. Например, побратимство, посест­римство, кумовство. В календарной обрядности многих славянских народов известны весенне-летние обычаи создания таких связей меж­ду девушками одной округи. А в Индии искусственное побратимство распространено до сих пор, причем в него могут вступать люди разной этнической и конфессиональной принадлежности. Повязав на запяс­тье индийскому другу красную нить, вы можете стать его названым братом или сестрой.

Чрезвычайно интересны случаи религиозного родства. В христиан­стве существует институт крестных. Но вот вопрос: крестный отец, должен ли он быть христианином? Можно подумать, это само собой раз­умеется и никем иным он бьпь не может. Однако в ряде мест давнего взаимодействия нескольких религий (например,. в Осетии, Армении) крестным мог становиться мусульманин, а кирва «отец по обрезанию») ­христианин. И это обстоятельство в значительной степени способствова­ло усилению контактов между культурами и религиями, укреплению об­щества в целом. Раньше это было мощным миротворческим фактором. И в осетино-ингушском, и в карабахском конфликтах определенную отрицательную роль сыграл тот факт, что в советском обществе бьти уничтожены, преданы забвению многие местные обычно-правовые и ре­лигиозные механизмы (в частности, когда женщина снимала с головы платок и бросала его между ссорящимися или дерущимися мужчинами).